-- Иными словами, ты не вполне уверен во мне? Спасибо!
-- Пожалуйста, не дурачься! Хотя бы в интересах Тугендбунда, если не в твоих личных, я желаю, чтобы все выгоды были на нашей стороне, вот и все. Тебе даже не за что быть мне обязанным. Помни, что Дормаген обладает одним, очень опасным приемом борьбы.
-- Тем более! Я, во всяком случае, отказываюсь от неравномерного дележа опасности.
-- Ах! Так ты еще и спесив? На здоровье! -- сказал Самуил. -- Но, разумеется, и я завтра также покажу свой гонор. Выйдет, что мы оба будем считать себя обязанными столкнуться именно с более опасным противником, каждый из нас будет стараться опередить другого и произойдет неловкая поспешность в вызове на ссору Отто. Окажется, что зачинщиками-то будем мы, роли перепутаются, и мы явимся ослушниками Союза...
-- В таком случае, бери Франца и оставь мне Отто.
-- Право, ты точно ребенок, -- сказал Самуил. -- Слушай, давай лучше кинем жребий.
-- На это я согласен.
-- Слава богу!
Самуил написал имена Франца и Отто на двух клочках бумаги.
-- Честное слово, то, что ты заставляешь меня делать, просто дико, -- говорил он, скатывая в трубочку билетики и мешая их в фуражке. -- Как хочешь, но я все-таки не могу понять, чтобы человек ставил свою разумную и свободную волю в зависимости от какого-то слепого и глупого случая. Бери свой билетик. Если только ты вынешь Дормагена, то, вероятно, это твой смертный приговор. Ты сам, что называется, прешь на рожон, как баран под нож мясника, нечего сказать: славный первый шаг!