Поклон и забвение.
Самуил Гельб ."
Самуил встал, открыл библию, вынул билет Юлиуса и на его место положил свой собственный.
Он запечатал свое письмо, когда Юлиус проснулся от дневного света.
-- Отдохнул ли ты хоть немного? -- спросил его Самуил. Юлиус протер глаза и начал приводить в порядок свои мысли. Когда он совершенно очнулся, то первым движением его было открыть библию и вынуть свой билетик. Он прочел: Франц Риттер.
-- Ну вот, мне и достался тот, кого я хотел, -- сказал спокойно Самуил. -- Эге! Это доброе провидение действительно умнее, чем мне казалось и, пожалуй, оно знает наперед, увидим ли мы закат этого восходящего солнца или нет, только оно все-таки должно было бы сказать нам о том.
Глава двенадцатая
Фукс-любимец
Пока Юлиус дописывал и запечатывал свое письмо, Самуил курил трубку.
-- Знаешь ли, -- сказал он, выпуская изо рта клубы дыма -- нет основания думать, чтобы у Дормагена и Риттера не могли явиться такие же соображения, как и у нас, и что они, как и мы, не выбрали себе противников. Осторожность требует предупредить их. Надо предоставить им такой предлог к ссоре, от которого они не могли бы увернуться.