Тут, дорогой Дюма, я заметил картину, на которую прежде не обращал никакого внимания и которая оставила бы меня совершенно равнодушным, окажись я и мои товарищи в менее неуютном, чем тогда, положении.
Но когда человек погибает — то ли от неумения плавать, то ли от скуки — он хватается за все, что попадает под руку.
Я погибал от скуки и ухватился за эту картину.
Подойдя к ней, я нахально потребовал свечу и поднес ее к сему произведению.
Это был рисунок гуашью на доске — из тех, что делают в Спа. Он был вставлен в рамку, некогда золоченую, но за долгие годы почерневшую от пыли и копоти.
На нем был изображен святой Губерт в окружении облаков.
Святого можно было узнать по традиционному рогу и по стоявшему пред ним на коленях оленю с крестом, излучавшим свет.
Святой занимал верхний правый угол.
Олень — нижний левый.
Все остальное пространство отводилось пейзажу.