Однако, придя домой, даже не взглянул на пустую аптеку и на разоренную лабораторию. А они на протяжении более сотни лет переходили в семье Паланов от деда к отцу, от отца к сыну.
Обняв детей, бросившихся к нему на шею, он направился прямо на псарню.
Когда дед вышел оттуда, на нем не было лица. Бледный, как мел, он спросил:
— Где собаки?
— Какие? — трепеща, спросила моя бабка.
— Фламбо и Раметта!
— Разве тебе неизвестно, что…
— Что мне неизвестно? Отвечай! Где они? Ты продала их, чтобы пополнить мошну проклятого епископа? А может быть, они сдохли? Да говори же!
Мой отец, любимчик деда, ответил за потерявшую дар речи мать:
— Их нет в живых, папа.