— Он велел их пристрелить?
— Да.
— И кто это сделал?
Вдруг его осенило:
— Только один человек мог совершить это злое дело!
— Он очень об этом сожалеет, Жером.
— Это — Тома Пише… Так?
— С того дня от него все отвернулись.
— Что до епископа, то черт с ним! Кто-нибудь ему за меня отомстит! — воскликнул Жером Палан. — Но с Тома Пише я сведу счеты сам! Это так же верно, что я не верую в Бога!
Мурашки побежали по спине моей бабки — не столько из-за угрозы отомстить, сколько из-за богохульства.