Видя замешательство жены, дед спустил детей на пол, поднялся и взял себе сосуд по аппетиту.
Он трижды протягивал его жене, и та трижды по его настоянию наполнила фужер до краев.
— Жена, — сказал дед, — завтра воскресенье. Более того: 3 ноября, день святого Губерта. И я решил полностью последовать твоим указаниям. Я поднимаю этот бокал в честь святого, пожелав ему вечной славы в этом и другом мирах… И посмотрим, какую дичь он нам пошлет в знак благодарности. И ее, жена — какой бы она ни была! — мы не продадим, а съедим дома, всем семейством!.. Согласны, дети?.. Если да, то скорее скажите, дорогие крошки, чего вам хочется больше всего?
— Мне, — заявил мальчик, — больше всего хочется зайца под сладким соусом!
— И мне! И мне! — обрадовалась дочь, тоже большая любительница вкусненького. — И мне хочется зайца в сиропе! Мы уже давно такого не ели!
— Ну что ж, черт возьми! Будет вам заяц, дети! — воскликнул Жером Палан и крепко обнял своих любимых крошек. — А вот и мое льежское ружьецо! Думаю, оно не подведет… Ты слышишь, великий святой Губерт? Нам нужен заяц! Это просьба детей, черт побери! И я добуду его! Любой ценой!..
Как вы понимаете, господа, конец возлияния испортил его начало.
Уйдя к себе в комнату, моя бабка встала на колени и принялась усердно молиться.
Но, вероятно, богохульство ее мужа помешало тихому шепоту, вылетавшему из ее губ, подняться к Богу…
На следующий день, верный слову, мой дед поднялся ни свет ни заря и, сопровождаемый двумя оставшимися собаками, направился в поле.