— Час от часу не легче! — воскликнул я.
— Похоже, что охота срывается, — с сожалением произнес Шервиль.
— Друзья! — сказал я. — Вскройте конверт… и сами решите, что мне делать.
Жозеф отдал депешу Этцелю. Тот распечатал ее.
Она состояла из четырех строчек:
«Париж, пятница. Уважаемый Дюма, если я не получу „Совесть“ пятого числа, то, как предупреждают Рауе и Ваез, шестого состоится репетиция неизвестно какой трагедии неизвестно какого автора. Ясно?
Лаферрьер».
Расстроенные Шервиль и Этцель переглянулись.
— Что скажете? — спросил я.
— Вам осталось еще много?