— Молитвы не в книгах, Жером. Они в сердце… Окуни пальцы в святую воду и скажи: «Спасибо!» Разве не сказал ты «спасибо» этим господам за луидор? Неужели заслуживает меньшего Господь, давший тебе здоровье, жизнь и покой?
Бабка взяла мужа за руку и повела в сторону церкви.
— Нет уж, жена, — упрямо и раздраженно произнес тот. — Потом как-нибудь. Не сейчас. Эти господа ждут меня в трактире… А мне не хочется есть холодный суп… На вот!.. Купи хлеба, вина и мяса… Угости детей хорошим ужином… И успокойся! Обещаю: завтра я отстою и заутреню и обедню. А на Пасху исповедаюсь во всех своих грехах… Ну что? Довольна?
Бедная женщина тяжело вздохнула, отпустила руку мужа, и тот ушел.
Она смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду. Тогда моя бабка возвратилась домой. На сердце у нее было тяжело.
И вместо того, чтобы заняться ужином, она принялась молиться.
XIV
В тот вечер в трактире было шумно и весело, как никогда.
Охотники, как правило, на аппетит не жалуются.
Бутылки сменяли друг друга, и браунбергер и йоганнесберг лились рекой.