-- Что же делать, милая Нанона? сказал герцог. -- Надобно прощать влюбленных.
"Ого, дело запутывается! -- подумал Ковиньяк. -- Я, должно быть, влюблен".
-- Ну, -- сказала Нанона, -- признавайтесь, что вы влюблены.
-- Пожалуй, не отказываюсь, -- отвечал Ковиньяк с глупой улыбкой и стараясь узнать сколько-нибудь правды, чтобы сказать потом большую ложь.
-- Хорошо, хорошо, -- прервал герцог, -- однако же, пора завтракать. Вы расскажете нам, барон, про ваши интриги за завтраком. Франсинетта, подай прибор барону Канолю. Вы еще не завтракали, капитан, надеюсь?
-- Нет еще, ваша светлость, и должен даже признаться, что утренний воздух придал мне удивительный аппетит.
-- Скажите лучше, ночной воздух, потому что вы всю ночь провели на большой дороге.
"Черт возьми! -- подумал Ковиньяк. -- Мой зять на этот раз угадал чудесно".
Потом прибавил вслух:
-- Пожалуй, извольте, соглашусь, воздух ночной...