-- Согласна, -- сказала она.
-- Посмотрите, -- отвечал Ковиньяк. -- Я не требую с вас никакой клятвы, довольствуюсь одним вашим словом. Так мы условливаемся, что вы отдадите сто пистолей тому, кто доставит вам расписку Каноля, разумеется, от моего имени?
-- Хорошо, но вы говорите о третьем лице: неужели вы не хотите сами воротиться?
-- Как знать будущее? Важное дело призывает меня самого в окрестности Парижа.
Нанона не могла скрыть движения радости, которое вырвалось у ней невольно.
-- А вот это совсем не мило, -- сказал Ковиньяк, засмеявшись. -- Но мне все равно, милая сестрица. Мы расстаемся друзьями?
-- Друзьями. Но поезжайте скорей!
-- Сейчас же отправлюсь в путь. Только позвольте выпить стакан вина на дорогу.
Ковиньяк вылил в свой стакан последнее вино из бутылки шамбертена, выпил, поклонился сестре чрезвычайно почтительно, вскочил на лошадь и через минуту исчез в облаке пыли.