-- Планы, составленные принцем! -- грубо повторила маркиза Турвиль. -- Принцем!.. Когда он сидит в Венсенской тюрьме и ни с кем не может говорить!
-- А вот приказания его высочества, писанные его собственною рукою и подписанные вчера, -- возразил Лене, вынимая из карманов письмо принца Конде. -- Я получил его сегодня утром. Мы находимся в постоянной переписке.
Обе принцессы почти вырвали бумагу из рук советника и прочли со слезами радости все, что было на ней написано.
-- О, в карманах Лене найдешь всю Францию! -- сказала с улыбкой вдовствующая принцесса.
-- Нет еще, ваше высочество, нет еще, -- отвечал советник, -- но с Божьей помощью, может статься, это и будет. А теперь, -- прибавил он, значительно указывая на виконтессу Клару, -- теперь виконтесса, верно, нуждается в покое...
Виконтесса поняла, что Лене хочет остаться наедине с принцессами, и, увидав на лице принцессы улыбку, которая это подтверждала, поклонилась и вышла.
Маркиза Турвиль осталась и ожидала целый запас самых свежих известий, но вдовствующая принцесса подала знак молодой, и обе в одно время церемонно поклонились по всем правилам этикета, что и показало маркизе Турвиль, что уже кончилось политическое заседание, на которое ее призывали.
Маркиза, любительница теорий, очень хорошо поняла значение этих поклонов, поклонилась еще ниже и еще преданнее и ушла, рассуждая про себя о неблагодарности обеих принцесс.
Между тем старушка и молодая принцесса прошли в свой рабочий кабинет.
Лене вошел за ними.