-- Так что же вы хотите сказать? За кого же вы меня считаете? -- спросила она.
-- Трудно отвечать на это. Я поклялся бы, что вы прелестнейший виконт, если бы вы не были очаровательнейшая виконтесса.
-- Милостивый государь, -- сказала ложная принцесса с достоинством, надеясь озадачить Каноля, -- из всего, что вы мне говорите, я понимаю только одно: вы не уважаете меня! Вы оскорбляете меня!
-- Может ли любовь оскорбить? Стать на колени неужели неуважение?
Каноль хотел стать на колени.
-- Милостивый государь! -- закричала виконтесса, останавливая Каноля, -- принцесса Конде не может допустить...
-- Принцесса Конде, -- возразил Каноль, -- скачет теперь на коне между шталмейстером Виаласом и советником Ленепо дороге в Бордо. Она уехала со своими дворянами, с защитниками, со всем своим домом, и ей нет никакого дела до того, что происходит теперь между бароном Канолем и виконтессою де Канб.
-- Но что вы говорите, милостивый государь? Вы, верно, с ума сошли?
-- Совсем нет, рассказываю только то, что видел, повторяю то, что слышал.
-- Если вы видели и слышали то, что говорите, так ваши обязанности кончились.