-- Бесподобно, теперь надобно позвать их.
Прокурор позвал обоих писцов.
Фрикотин был прекрошечный человек, живой, ловкий и толстенький. Шалюмо был высокий дурак, тонкий, как спаржа, и красный, как морковь.
-- Милостивые государи, -- сказал им Ковиньяк, -- прокурор ваш дает вам тайное и важное поручение: завтра утром вы поедете в первую гостиницу по дороге из Орлеана в Блуа и возьмете там бумаги, относящиеся к тяжбе капитана Ковиньяка с герцогом Ларошфуко. Прокурор даст каждому из вас по двадцати пяти ливров в награду.
Доверчивый Фрикотин подпрыгнул от радости. Шалюмо, бывший поосторожнее товарища, взглянул на прокурора и на Ковиньяка с выражением крайней недоверчивости.
-- Позвольте, -- сказал прокурор, -- погодите, я еще не обещал этих пятидесяти ливров.
-- А эту сумму, -- продолжал Ковиньяк, -- прокурор получит от процесса капитана Ковиньяка с герцогом де Ларошфуко.
Прокурор опустил голову. Он был пойман, следовало или повиноваться, или идти в тюрьму.
-- Хорошо, -- сказал он, -- я согласен, но надеюсь, что вы дадите мне квитанцию.
-- Вот она, -- отвечал сборщик податей, -- изволите видеть, я предупредил ваше желание.