Он подал ему бумагу, на которой были написаны следующие строки:
"Получено от господина Рабодена пятьсот ливров, добровольное приношение королю против принцев".
-- Если вы непременно хотите, так я внесу в квитанцию и обоих писцов.
-- Нет, нет, она и так очень хороша.
-- Кстати, -- сказал Ковиньяк прокурору, -- велите Фрикотину захватить барабан, а Шалюмо -- алебарду. Все-таки лучше, не надобно будет покупать этих вещей.
-- Но под каким предлогом могу я дать им такое приказание?
-- Под предлогом, чтоб им было веселее в дороге.
Ложный пристав и ложный сборщик податей ушли. Прокурор остался один. С ужасом вспоминал он об угрожавшей опасности и радовался, что отделался от нее так дешево.
На другой день все случилось, как желал Ковиньяк. Племянник и крестник приехали на одной лошади, за ними явились Фрикотин и Шалюмо, первый с барабаном, второй с алебардой. Когда им сказали, что они имеют честь поступать на службу принцев, они несколько поупрямились, но препятствия были устранены угрозами Ковиньяка, обещаниями Фергюзона и убеждениями Баррабы.
Лошадь племянника и крестника назначили на перевозку багажа, а так как Ковиньяк набирал пехотную роту, то они не могли возражать.