-- По ее мнению, надобно назначить генералиссимусом не герцога Бульонского, не герцога де Ларошфуко, а маршала Тюрена.
-- Ну что же, -- сказала Клара, -- мне кажется, что на этот раз маркиза советовала очень удачно. Что вы скажете, Лене?
-- Скажу, что вы правы, виконтесса, и приносите в наш совет хороший голос, -- отвечал Лене, который в эту минуту явился со связкою бумаг и держал их так же важно, как могла бы держать маркиза Турвиль. -- По несчастию, Тюрен не может приехать из северной армии, а по нашему плану он должен идти на Париж, когда Мазарини и королева пойдут на Бордо.
-- Заметьте, виконтесса, что у Лене вечно встречаются какие-нибудь препятствия. Зато у нас генералиссимусом не герцог Бульонский, не Ларошфуко, не Тюрен, а Лене! Что такое у вас? Не прокламация ли?
-- Точно так.
-- Прокламация маркизы де Турвиль, не так ли?
-- Совершенно она, только с некоторыми изменениями в слоге. Канцелярский слог, изволите знать...
-- Хорошо, хорошо, -- сказала принцесса с улыбкой, -- что хлопотать о словах? Только бы смысл был тот же, вот все, что нам нужно.
-- Смысл не изменен.
-- А где подпишет герцог Бульонский?