-- Кого же? -- спросили молодые люди, глядя друг на друга.
-- Верского коменданта. Я писал к нему, хотя не знаю его. Именно потому, что мы не знакомы, я обязан быть с ним особенно обходительным. Поэтому я прошу вас дать мне еще полчаса времени.
-- Верский комендант! -- сказал старый офицер, привыкший к военной аккуратности, которого эта отсрочка заставила вздохнуть. -- Позвольте, если я не ошибаюсь, теперь комендантом в Вере маркиз де Берне, но он сам не управляет, у него есть лейтенант.
-- Так он не приедет, -- сказал Каноль, -- а пришлет своего лейтенанта вместо себя. Сам он, верно, при дворе, где добывают милости.
-- Но, барон, -- сказал один из гостей, -- мне кажется, не нужно жить при дворе, чтобы идти вперед по службе; и я знаю одного известного мне коменданта, который не может жаловаться. Черт возьми! В три месяца он пожалован в капитаны, в подполковники и назначен комендантом острова Сен-Жорж. Славный скачок по службе, признайтесь сами!
-- Да, признаюсь, -- отвечал Каноль, покраснев, -- и, не зная, чему приписать такие милости, должен сказать, что у меня есть какой-нибудь гений, раз мне так везет.
-- Мы знаем вашего доброго гения, -- сказал лейтенант, показывавший Канолю крепость. -- Ваш добрый гений -- ваши достоинства.
-- Не оспариваю его достоинств, -- сказал другой офицер, -- напротив, первый признаю их. Но к этим достоинствам прибавлю еще рекомендацию одной дамы -- самой умной, самой добродетельной, самой любезной из всех французских дам -- разумеется, не считая королевы.
-- Без намеков, граф, -- сказал Каноль, улыбаясь. -- Если у вас есть тайны, так берегите их для себя. Если вы знаете тайны ваших друзей, так берегите их для друзей.
-- Признаюсь, -- сказал один офицер, -- когда у нас просили извинения, отсрочки на полчаса, я думал, что дело идет о каком-нибудь ослепительном наряде. Теперь вижу, что я ошибся.