Каноль тяжело вздохнул и закрыл лицо руками, как бы желая удалить это очаровательное и вместе с тем роковое видение.
Тут все объяснилось ему: страх, бледность, трепет Наноны и особенно ее желание подслушивать. Нанона глазами ревности узнала женщину в парламентере.
-- Хочу спросить у вас, -- продолжала Клара, -- готовы ли вы исполнить обещание, данное мне в Жоне, готовы ли вы подать королеве просьбу об отставке и пристать к партии принцев?
-- О, не спрашивайте, виконтесса, не спрашивайте! -- вскричал Каноль.
Клара вздрогнула, услышав трепещущий голос барона, и, осмотревшись с беспокойством, спросила:
-- Разве мы не одни?
-- Одни, -- отвечал Каноль, -- но нас могут слышать через стену.
-- Я думала, что стены крепости Сен-Жорж плотны, -- сказала Клара с улыбкой.
Каноль не отвечал.
-- Я пришла спросить у вас, -- продолжала Клара, -- почему я не получила от вас известия, хотя вы здесь уже с неделю или даже более. Я даже не знала бы, кто комендантом в Сен-Жорже, если бы случай или, лучше сказать, молва не известила меня, что человек, который назад тому только двенадцать дней клялся мне, что опала кажется ему блаженством, потому что позволяет ему отдать шпагу, храбрость, жизнь нашей партии...