Послышался вздох... Вместо последнего слова бедная Нанона, верно, ждала какого-нибудь другого.
-- Не благодарностью, а честолюбием, барон. Впрочем, я это понимаю. Вы аристократ, вам только двадцать восемь лет, а вас произвели уже в подполковники, назначили комендантом крепости. Все это очень лестно, но не более как награда за ваши достоинства, а ведь не один Мазарини умеет ценить их...
-- Довольно, виконтесса!.. Прошу вас!
-- Теперь говорит с вами не виконтесса де Канб, а посланная ее высочества принцессы Конде, она обязана исполнить данное ей поручение.
-- Говорите, -- сказал Каноль со вздохом, похожим на стон.
-- Принцесса, узнав о намерении вашем, которое вы сообщили мне сначала в Шантильи, а потом в Жоне, и желая решительно знать, к какой партии вы теперь принадлежите, решила послать к вам парламентера. Может быть, другой парламентер поступил бы в этом случае как-нибудь неосторожно, вот почему я взялась за это поручение, думая, что лучше всех могу исполнить его, потому что вы доверили мне самые сокровенные ваши мысли по этому предмету.
-- Покорно вас благодарю, виконтесса, -- отвечал Каноль, раздираемый противоречивыми чувствами: он слышал во время разговора прерывистое дыхание Наноны.
-- Вот что предлагаю я вам... Разумеется, от имени принцессы... Если бы я предлагала от своего, -- прибавила Клара с очаровательною улыбкою, -- то порядок моих предложений был бы совсем другой.
-- Я слушаю, -- сказал Каноль глухим голосом.
-- Сдайте остров Сен-Жорж на одном из трех следующих условий. Вот первое (помните, что я говорю не от себя): двести тысяч ливров...