Она осмотрела Ковиньяка с головы до ног, но он бесстрашно вытерпел королевский взгляд.
-- Кто вы? -- спросила королева.
-- Капитан Ковиньяк.
-- Кому вы служите?
-- Вашему величеству, если позволите.
-- Позволю ли я? Разумеется, позволяю. Впрочем, разве есть во Франции какая-нибудь другая служба? Разве во Франции две королевы?
-- Разумеется, нет; есть только одна королева -- та, к стопам которой я имею счастие в эту минуту принести всю мою преданность. Но есть два мнения, по крайней мере, так показалось мне...
-- Что хотите вы сказать? -- спросила Анна Австрийская, нахмурив брови.
-- Хочу сказать вашему величеству, что я прогуливался здесь в окрестностях, на холме, с которого видна вся страна, и любовался местоположением, которое, как сами вы вероятно заметили, очень живописно, когда показалось мне, что комендант Ришон принимает вас не с должным почтением. Это убедило меня в одном обстоятельстве, о котором я уже догадывался, то есть, что во Франции два мнения: роялистское и еще другое. Ришон, верно, принадлежит к другому.
Лицо Анны Австрийской еще более омрачилось.