-- Хорошо. Лене, дайте пленнику формулу присяги, мы примем его клятву.
Лене продиктовал присягу Ковиньяку.
Ковиньяк поднял руку и торжественно поклялся не выходить из Бордо, пока сама принцесса не снимет с него клятвы.
-- Теперь можете идти, -- сказала принцесса, -- мы верим вашему дворянскому прямодушию и вашей чести воина.
Ковиньяк не заставил повторить этих слов два раза, поклонился и вышел, но уходя он успел заметить жест Лене, который значил: он прав, а виноваты мы, вот что значит скупиться в политике.
Дело в том, что Лене, умевший ценить людей, понял всю тонкость характера Ковиньяка. И именно потому, что не обманывал себя доводами, высказанными Ковиньяком, удивлялся, что он так ловко выпутался из самого затруднительного положения, в котором может быть изменник.
Ковиньяк сошел с лестницы в раздумье, подпирая подбородок рукою, и рассуждая:
-- Ну, теперь надобно продать им моих людей тысяч за сто, и это очень возможно, потому что честный и умный Фергюзон выговорил себе и своим полную свободу. Ну, рано или поздно, мне это удастся. Увидим, -- прибавил Ковиньяк, совершенно утешаясь, -- мне кажется, я не дурно сделал, что отдался им в руки.
XVII
Теперь воротимся назад и расскажем происшествия, случившиеся в Вере, происшествия, не совсем еще известные читателю.