И она закрыла дверь.
Это явление оледенило все сердца: оно обязывало судей наказать Ришона.
Пленник горько улыбнулся.
-- Вот, -- сказал он, -- вот как маршал де ла Мельере держит свое слово! Вы правы, милостивый государь, -- прибавил он, обращаясь к герцогу д'Эпернону, -- вы совершенно правы. Я напрасно вступал в переговоры с маршалом Франции!
С этой минуты Ришон решился молчать и презирать своих судей, он не отвечал на вопросы.
Это весьма упростило следствие, и через час оно было кончено. Писали мало, а говорили еще менее. Докладчик предложил смертную казнь, и по знаку герцога д'Эпернона все единогласно согласились с ним.
Ришон выслушал приговор, как простой зритель, он молчал и даже не изменился в лице и был отдан начальнику полиции.
Герцог д'Эпернон пошел к королеве. Она была очень довольна и пригласила его обедать. Герцог, думавший, что попал в немилость, принял приглашение и отправился к Наноне, желая сообщить ей, что он все-таки пользуется милостью ее королевского величества.
Она сидела в удобном кресле у окна, выходившего на Либурнскую площадь.
-- Что же, -- спросила она, -- узнали вы что-нибудь?