-- А зачем мне пастор? -- спросил Каноль простодушно.
-- Но, -- отвечал офицер в смущении, -- может быть, вы захотите помолиться.
-- Об этом я подумаю завтра, -- отвечал Каноль с улыбкою, -- я молюсь только по утрам.
Офицер посмотрел на Каноля с изумлением, которое скоро перешло в глубокое сострадание. Он поклонился и вышел.
-- Черт возьми, -- прошептал Каноль, -- видно, весь свет глупеет! С тех пор, как Ришон умер, все люди, которых я встречаю здесь, кажутся или дураками или дикими зверями. Черт возьми! Неужели я не увижу лица, хотя несколько сносного!
Едва он договорил эти слова, как дверь комнаты растворилась и кто-то бросился к нему на шею прежде, чем он мог узнать гостя.
Гость обнял его обеими руками и зарыдал.
-- Господи Боже мой! -- сказал Каноль, высвобождаясь из объятий. -- Вот еще сумасшедший. Что такое? Не попал ли я в желтый дом?
Но, отступая назад, он сдвинул шляпу с головы незнакомца, и прекрасные белокурые волосы виконтессы де Канб упали на ее плечи.
-- Вы здесь? -- вскричал Каноль, подбегая к ней. -- О, простите, что я не узнал вас, или не угадал, что это вы.