Каноль обнял ее и прижал к груди. Она обвила его шею руками и с волнением приникла к его сердцу, которое едва билось.
Вдруг во второй раз, несмотря на все свое счастие, Клара зарыдала и оросила слезами лицо Каноля, который нагнулся к ней.
-- Так вот как вы веселы, Клара?
-- Это остаток прежнего горя, -- отвечала она.
Дверь отворилась и знакомый нам офицер объявил, что прошло полчаса -- время, назначенное пропуском, подписанным принцессою.
-- Прощай, -- прошептал Каноль, -- или прикрой меня плащом и уведи отсюда.
-- Бедный друг, -- отвечала она вполголоса, -- молчи, потому что слова твои мучат меня! Разве ты не видишь, что и я желаю того же? Имей терпение за себя, имей терпение особенно за меня. Через несколько часов мы соединимся и уже никогда не расстанемся.
-- У меня есть терпение, -- сказал весело Каноль, успокоенный ее обещаниями. -- Но надобно расстаться... Мужайся!.. Надобно сказать прости... Прости же, Клара!
-- Прости, -- сказала она, стараясь улыбнуться, -- прос...
Но она не могла выговорить рокового слова: в третий раз она зарыдала.