-- Не отпускайте ее, не поцеловавшись, -- сказал Лене.
Холодный пот выступил на лице Каноля, в глазах у него потемнело. Он удержал Клару, которая уже уходила, и, притворяясь, будто хочет сказать ей что-то, прижал ее к груди.
-- Просите, но не унижайтесь, -- сказал он. -- Я хочу жить для вас, но вы должны желать, чтобы я жил, всеми уважаемый.
-- Я буду просить так, чтобы спасти тебя, -- отвечала она. -- Разве ты не муж мой перед Богом?
Каноль, приподнимая голову, так легко коснулся ее шеи, что она даже не почувствовала его поцелуя. Несчастная удалилась, не поцеловав его в последний раз. Однако же у самых ворот она оборотилась, но между ею и арестантом теснилась толпа.
-- Друг мой, -- сказала она, -- где ты? Я уже не могу видеть тебя. Скажи одно слово... еще слово... чтобы я могла унести с собою звуки твоего голоса.
-- Ступайте, Клара! -- сказал он. -- Я жду вас.
-- Ступайте, ступайте, виконтесса, -- сказал один сострадательный офицер, -- чем скорее уйдете, тем скорее воротитесь.
Голос Клары послышался еще в отдалении:
-- Лене! Добрый мой Лене! Я вверяюсь вам, вы отвечаете мне за него.