-- И она называет его светлостью! -- прошептал Бискарро. -- Решительно, он принц.
-- Что же? Говорите!
-- Вы сами не догадываетесь?
-- Нет, нимало!
-- Ведь Канолю только двадцать семь лет, он молод, хорош и беспечен. Какой глупости дает он предпочтение? Разумеется, любви. Он, верно, видел у Бискарро какую-нибудь хорошенькую путешественницу и тотчас поскакал за нею.
-- Влюблен! Вы так думаете? -- вскричал герцог в восторге от мысли, что если Каноль влюблен в другую, так верно не влюблен в Нанону.
-- Да, разумеется, он влюблен. Не так ли, Бискарро? -- сказала Нанона, радуясь, что герцог соглашается с ее мыслью. -- Ну, отвечайте откровенно: не так ли, я угадала правду?
Бискарро вообразил, что настала благоприятная минута подслужиться молодой даме, поддакивая ей. Он улыбнулся, разинув огромный рот, и сказал:
-- Действительно, вы, может быть, правы.
Нанона подвинулась на шаг к трактирщику и невольно вздрогнула.