Известно, как страшна была эта ненависть даже для короля; Букингем, Шале, Монморанси поплатились за нее жизнью и, по всей вероятности, то же ожидало и отца Жозефа. М-ль де Лафайет в страхе сочла за лучшее укрыться в монастыре Благовещения и несмотря на все просьбы Луи XIII осталась в нем, приняв монашеский сан по словам одних 19-го, других -- 24 мая 1637 года.
И хотя м-ль де Готфор, вызванная Ришелье из изгнания, начинала уже занимать в сердце короля принадлежавшее прежде м-ль де Лафайет место, Луи XIII продолжал видеться с последней, и как мы уже видели, тайно выехав из Гробуа, где он тогда жил, приехал к ней в монастырь. Он вошел туда в 4 часа пополудни, а вышел в 8.
О чем говорилось между ними неизвестно, так как Луи XIII в этот раз, как и всегда с тех пор, как м-ль де Лафайет удалилась в монастырь, говорил с ней только с глазу на глаз. Но когда король вышел, он был задумчив, что не ускользнуло от его спутников. В тот вечер была ужасная буря с дождем и градом, ни зги не было видно, и кучер спросил короля, не надо ли возвращаться в Гробуа, на что Луи XIII, как будто бы сделал усилие над собой и сказал после некоторого молчания:
-- Нет, мы едем в Лувр.
И карета быстро покатилась по дороге во дворец к удовольствию свиты, вовсе не желавшей делать четыре лье по такой погоде.
Приехав в Лувр, король отправился к королеве, которая была очень удивлена его приездом, поскольку Луи XIII и Анна Австрийская уже давно виделись редко. Она вышла навстречу и почтительно поклонилась. Луи XIII подошел к ней, поцеловал ее руку очень застенчиво, как если бы он видел ее в первый раз и делая, быть может, длинные паузы, сказал нетвердым голосом:
-- Мадам, погода так дурна, что мне невозможно возвратиться в Гробуа. Поэтому я прошу у вас ужина и ночлега.
-- Мне доставляет большую честь и еще большее удовольствие предложить и то, и другое, -- отвечала королева, -- и я теперь благодарю Бога за бурю, которую он послал и которая только что так сильно пугала меня.
Итак, Луи XIII 55 декабря 1637 года не только ужинал, но и провел ночь с Анной Австрийской. Наутро он уехал в Гробуа.
Делом ли случая было это сближение между королем и королевой, этот возврат короткости между женой и мужем? Действительно ли буря испугала Луи XIII или он уступил убедительным просьбам м-ль де Лафайет? Последнее вероятнее, и мы думаем, что буря была только предлогом.