-- Увы! -- отвечал Мазарини. -- Я все это получил милостью короля.
-- Пусть так, -- настаивал священник, который никогда не поддавался словесному дурману и действовал всегда по совести, -- пусть так, но надобно отделить то, что дал вам король, от того, что вы взяли сами.
-- Да как же! -- вскричал кардинал. -- Если так, то придется возвратить все! -- Потом, подумав с минуту, он сказал:
-- Позовите ко мне Кольбера и он найдет средство все уладить.
Кольбер был человеком особо покровительствуемым кардиналом, который и рекомендовал его королю. Мазарини объяснил Кольберу свое затруднительное положение, и тот нашел способ согласить совесть кардинала с его желанием не отпустить несметное богатство из рук семьи. Предложение состояло в том, чтобы оформить на имя короля дарственную, которую тот по своему королевскому великодушию, без сомнения, тотчас бы уничтожил. Эта идея очень понравилась кардиналу и 3 марта он сделал дарственную запись на имя короля. По прошествии трех дней, поскольку Луи XIV дарственной не возвращал, кардинал пришел в отчаяние и, ломая руки, говорил:
-- Несчастная моя семья! Увы, несчастная моя семья, она останется без куска хлеба!
Наконец, 6 марта Кольбер с великой радостью принес долгожданный документ с полномочиями от короля располагать кардиналу всем своим имуществом, как ему заблагорассудится.
-- Ну вот, отец мой! -- обратился Мазарини к своему строгому духовнику, показывая дарственную, возвращенную королем. -- Теперь имеете ли вы причину не дать мне отпущения грехов?
У духовника не было никакой причины для отказа и он отпустил умирающему его грехи. Тогда кардинал достал из-под подушек заготовленное заранее завещание и вручил его Кольберу. В это время кто-то постучал в дверь, и так как никому не дозволялось входить в комнату кардинала, то Бернуэн пошел отказать.
-- Кто это был? -- спросил Мазарини возвратившегося камердинера.