-- Однако, г-н герцог, -- удивился Кольбер, -- если ваша совесть столь беспокойна, то почему у вас в спальне обои с Марсом и Венерой, которые, по моему мнению, столь же нецеломудренны, как и эти бедные статуи?
-- Это потому, что обои, -- ответил герцог, -- достались мне из дома Лапорта, из которого я происхожу, а так как я не ношу более этого имени, то желаю сохранить хоть что-нибудь на память из дома Лапортов.
Королю эта причина показалась, без сомнения, удовлетворительной, и он оставил герцогу обои из дома Лапорта, но отнял статуи, которые происходили из дома Мазарини.
Возвращаясь к кардиналу Мазарини, скажем, что он умер, проклинаемый многими: его проклинала королева за неблагодарность, его проклинал король за властолюбие и жадность, его проклинал народ, упрекавший кардинала в своем разорении. Эпиграммы, преследовавшие министра при жизни, после его смерти еще более размножились и прощением вовсе не звучали:
К нам Мазарен сюда как Лазарь нищ приехал,
Но к королеве так искусно он подъехал,
Что ею он почти от смерти воскрешен;
И сделался потом богат ужасно он:
В порфиру и виссон он пышно облачался
И как евангельский богач ужасно он скончался.