Или:
Здесь Юлий кардинал под камнем сим лежит:
Пусть кошелек и плащ прохожий сторожит.
Иногда Мазарини оказывалась честь упоминаться вместе с Ришелье:
Преосвященство там второе уж лежит -- От третьего благой нас Бог да сохранит!
В общем, даже писать кардиналу эпитафии превратилось в страсть. Поэты, купцы, прочие граждане, каждый придумывал свою. Однако оставим в стороне страсти эпохи и ненависть партий, определим суждение о Мазарини с точки зрения результатов. Он продолжил политику Анри IV, то есть старался унизить Австрийский дом. Для достижения этой цели Мазарини употреблял всевозможные средства; будучи безбожником в политике, материалистом в государственных делах, он не имел ни ненависти, ни любви, ни симпатий, ни антипатий. Кто мог быть полезен, был союзником, кто действовал против, становился врагом. Благо страны Мазарини ставил выше всего, даже противопоставляя королю: Кромвель может помочь ослабить Австрийский дом, Кромвель может дать 6000 солдат, чтобы вернуть Франции Монмеди, Мардик и Сен-Венан -- министр вступает с ним в союз. В вознаграждение похититель престола требует изгнания наследников английской короны из Франции, и Мазарини изгоняет их, делая исключение для внучки Анри IV. Кардинал может быть скуп для людей, но никогда -- для дела, и если надо отыскать врагов врагам Франции, то золото льется рекой.
В течение всего министерства Мазарини война деятельно продолжалась в Нидерландах, Италии и Каталонии, но в то время как французские полководцы воюют, агенты кардинала энергично ведут переговоры в Амстердаме, Мадриде, Мюнхене и Брюсселе. Важных дел он не поручает никому и лично сам заключает договоры, уславливается, спорит. На остров Фазанов дон Луис Гаро привозит шесть умнейших политиков Испании, -- Мазарини является один, борется со всеми, разбирает параграф за параграфом, фразу за фразой, слово за словом договор в 120 статей, три месяца выдерживает 24 заседания среди болотных миазмов и подписывает один из самых выгодных мирных договоров, какие когда-либо подписывала Франция, возвращает мир Европе, нарушенный 50 лет назад и, истощив все телесные и умственные силы, умирает в Париже в то самое время, когда заключенный при его содействии брак ставит Францию на высокое место среди держав и этот брак благословен Господом.
Внутри государства Мазарини продолжает политику Ришелье, то есть заботится о подчинении феодалов, церкви и парламента. И феодализм умирает, когда принц Конде просит голосом Испании прощения; церковь сознается в бессилии, когда оставляет коадъютора в тюрьме, кардинала Реца в изгнании; наконец, парламент признает себя побежденным, когда Луи XIV входит в него со шляпой на голове и плетью в руке, а за юным королем появляется хитрая, насмешливая физиономия того, кого парламент два раза осудил на смерть, за чью голову назначил цену, чью мебель продал с публичного торга, кого он изгнал, поносил, осмеивал и который возвратился во Францию всемогущим, обладающим 50 000 000, проклинаемым народом, королем и своей семьей, но оставляющим народу мир, семье -- богатство, а королю -- королевство, в котором уже нет оппозиции ни феодальной, ни церковной, ни парламентской!
Спрашивается, откуда исходит эта ненависть, это всеобщее осуждение Мазарини? Почему гений его не признается, способности оспариваются, его намерения осуждаются, а результаты отвергаются? Вся тайна заключается только в одном, а именно в том, что Мазарини был скуп! Рука, держащая скипетр, должна быть широка и открыта, Бог не только милостив, но и щедр!