-- Отец мой, -- обратилась она к Боссюэ, -- нельзя ли мне немного отдохнуть?
-- Отдохните, дочь моя, -- отвечал тот, -- а я пойду, помолюсь за вас. -- И он действительно уже сделал несколько шагов, но принцесса воротила его словами:
-- Теперь я вижу ясно, что смерть моя приближается. При этих словах Боссюэ подал ей Распятие, которое она
С жаром поцеловала. Прелат продолжил свой разговор, и принцесса отвечала так основательно, словно не была больна, пока голос ее не ослаб окончательно. Тогда слабеющими руками она прижала к груди Распятие, но скоро лишилась и последних сил, подобно тому, как уже лишилась голоса, и Распятие упало на пол. Вслед за этим два или три судорожных движения произвели последний вздох принцессы английской Генриетты. Так умерла она спустя 9 часов после того, как почувствовала первые признаки недомогания.
Как только ее высочество скончалась, среди погребальной тишины раздался громкий разговор об отравлении, основанный на ее собственных словах, ее неоднократных утверждениях, и каждый начал искать свое объяснение. Распространились слухи, которые, надо сказать, имеют для истории некоторую важность.
Мы сказали, что настой цикория, который ее высочество обыкновенно употребляла, всегда находился в шкафу одной из прихожих. Он содержался в фарфоровом кувшине, близ которого стояла чашка и другой кувшин с водой на тот случай, если ее высочество найдет, что настой слишком крепок. В день смерти принцессы один мальчик случайно вошел в прихожую и увидел, что маркиз д'Эффиа что-то ищет в том самом шкафу; он тотчас подбежал к нему с вопросом, что он там делает.
-- Ах, друг мой, -- отвечал маркиз с совершенным спокойствием, -- извини, пожалуйста! Мне было жарко, я умирал от жажды и, зная, что здесь имеется вода, не мог удержаться!
Мальчик не переставал допрашивать, а маркиз, продолжая извиняться, пошел к ее высочеству, где более часа разговаривал с прочими придворными, по-видимому, без всякого смущения.
Первым известием, полученным королем при пробуждении, было, как и предсказала принцесса, известие о ее смерти. К этому не замедлили присоединиться слухи о причинах этой смерти. Король выслушивал все, в частности, о маркизе д'Эффиа, и, убедившись, что домоправитель ее высочества Пюрнон участвовал в этой катастрофе, решил его допросить; Луи XIV был еще в постели, когда принял такое решение.
Он встал, вызвал де Бриссака, приказал взять шесть надежных и осторожных людей схватить на другой день Пюрнона в его квартире и привести к нему в кабинет через заднее крыльцо. Все было исполнено по воле короля; в назначенное время ему доложили, что Пюрнон приведен.