-- В самом деле? А за какое время? -- спросил Гастон.
-- В десять минут, -- жестко ответил Ришелье. Гастон посмотрел на кардинала. Министр улыбался.
Молодому принцу эта улыбка показалась ядовитой, и он вздрогнул.
-- И этот рецепт при вас? -- несколько потерянно протянул он.
-- Вот он, -- сказал кардинал, вынув из кармана признание Шале.
Герцог Анжуйский знал руку заключенного. Обвинение, написанное его рукой, было ужасно, и лицо Гастона
Покрылось смертельной бледностью. Чувствуя себя невиновным, он тем не менее понял, что погиб.
-- Я готов повиноваться, -- сказал он кардиналу, -- однако, хоть я и согласен жениться на м-ль де Монпансье, мне хотелось бы знать, что меня ожидает.
-- Быть может, -- отвечал кардинал, -- ваше высочество в настоящее время должны бы удовольствоваться сохранением свободы и жизни.
-- Как, -- вскричал герцог Анжуйский, -- меня ввергнут в темницу и будут судить! Меня, герцога Анжуйского!