Дело принимало характер борьбы.
-- Тридцать пять! -- крикнул я.
-- Сорок.
-- Пятьдесят.
-- Шестьдесят.
-- Сто.
Признаюсь, если бы я хотел произвести сильное впечатление, я вполне достиг этого; кругом воцарилось глубокое молчание, и все смотрели на меня, желая разглядеть, кто так добивается этой книги.
По-видимому, тон, которым я произнес последнее слово, подействовал на моего противника: он предпочел прекратить этот торг, в результате я должен был заплатить за книжку в десять раз дороже ее стоимости и, поклонившись, сказал очень любезно, но, к сожалению, немного поздно:
-- Я уступаю.
Возражений не последовало, и книга осталась за мной.