В конце концов она заснула у меня на руках, но тяжелым сном -- он не дает успокоения, от него наливается усталостью все тело, -- время от времени Маргарита вскрикивала, внезапно просыпалась и, убедившись, что я около нее, заставляла меня клясться в любви.
Я ничего не понимал в этих взрывах отчаяния, которые продолжались до утра. Под утро Маргарита забылась сном. Но этот отдых был непродолжителен. Часов в одиннадцать она проснулась и, увидев меня на ногах, воскликнула:
-- Ты уже уходишь?
-- Нет, -- сказал я, взяв ее руку, -- я хотел дать тебе поспать. Еще рано.
-- Ты когда поедешь в Париж?
-- В четыре часа.
-- Так рано? А до тех пор ты останешься со мной?
-- Конечно, как всегда.
-- Какое счастье! Будем завтракать? -- продолжала она с рассеянным видом.
-- Как хочешь.