Словом, в ней была видна непорочная девушка, которую ничтожный случай сделал куртизанкой, и куртизанка, которую ничтожный случай мог превратить в самую любящую, самую чистую женщину. У Маргариты, кроме того, было чувство гордости и независимости. Я ничего не говорил: казалось, центром души моей стало сердце, а сердце отражалось в глазах.
-- Так, значит, это вы, -- начала она вдруг, -- приходили узнавать о моем здоровье, когда я была больна?
-- Да.
-- Знаете, вы поступили прекрасно. Чем я могу вас отблагодарить?
-- Позвольте мне время от времени приходить к вам.
-- Сколько угодно, от пяти до шести, от одиннадцати до двенадцати. Послушайте, Гастон, сыграйте мне "Приглашение к танцу".
-- Зачем?
-- Чтобы доставить мне удовольствие. К тому же я никак не могу сыграть его сама.
-- В чем же трудность?
-- В третьей части, пассаж с диезами.