-- Ну, ну, -- сказала Прюданс, которая уже сняла шляпу и оправляла прическу перед зеркалом, -- вы ещё рассердитесь, вам станет худо, пойдемте лучше ужинать. Я умираю от голода.
Маргарита опять позвонила, потом села к пианино и начала петь вполголоса какую-то шансонетку, аккомпанемент к которой ей давался без ошибок.
Гастон знал эту песенку, и их голоса почти составили дуэт.
-- Не пойте эту гадость, -- сказал я Маргарите просящим голосом.
-- О, как вы стыдливы! -- сказала она с улыбкой, протянув мне руку.
-- Я не за себя прошу, за вас.
Маргарита сделала жест, который должен был означать: "О, я уже давно покончила со стыдливостью!"
В это время пришла Нанина.
-- Ужин готов? -- спросила Маргарита.
-- Да, сейчас.