-- Какого черта вы здесь пропали? -- закричала Прюданс, которая незаметно вошла и стояла на пороге комнаты с растрепанной прической и в расстегнутом платье, что было, наверно, делом рук Гастона.
-- Мы обсуждаем важное дело, -- сказала Маргарита, -- оставьте нас в покое, мы скоро вернемся.
-- Хорошо, хорошо, разговаривайте, милые детки, -- сказала Прюданс, закрывая за собой дверь и как бы подчеркивая этим значительность того, что она сказала.
-- Итак, решено, -- продолжала Маргарита, когда мы остались одни, -- вы меня разлюбите.
-- Я уеду.
-- Неужели дело зашло так далеко?
Но мне было поздно отступать, к тому же эта женщина действовала на меня так, как никто до сих пор. Смесь веселости и печали, стыдливости и распутства, болезнь, которая должна была в ней развивать восприимчивость к впечатлениям и нервную возбудимость, -- все мне говорило, что если я с первого раза не одержу верх над этой переменчивой и легкомысленной натурой, она будет потеряна для меня навсегда.
-- Так, значит, вы говорили серьезно? -- продолжала она.
-- Вполне серьезно.
-- Но почему вы раньше мне этого не говорили?