-- Скажи скорее! Я тщетно ломаю голову весь вечер!
-- На одного из наших школьных товарищей... которому ты расквасил нос!
-- Минати! -- воскликнул я. -- Верно! Как это я не вспомнил раньше!
-- Если нравственное сходство такое же удивительное, как наружное, -- славная штучка выйдет из этой барышни. А мать! Вот тип-то! Должно быть, видала виды, шельма!
Я переменил разговор. Как мать, так и дочь были для меня посторонними, но я не желал, чтобы о них дурно отзывались.
Спать я не мог, а занялся ретушевкой эскиза и находил, что время не двигается...
Что я чувствовал? Не влюбился же я в самом деле в подросточка? Не знаю, только потребность видеть Изу была непобедима. Девочка, которую я, быть может, увижу в коротком платьице, заставила меня понять, что такое любовь. Наполовину я ничего не умел делать и весь предался этому странному чувству, не анализируя и не определяя его.
В полдень я очутился перед домом под No 78, старым и неказистым на вид. Но что за дело до клетки? Ласточки вьют гнезда где попало, но ведь они приносят с собой весну и радостную надежду.
XXIII
-- Третий этаж! -- раздался голос привратника.