-- И хоть минуту думала, что я соглашусь на этот брак?
-- Знала, что вы думаете противиться, и потому именно отдала это кольцо и дала клятву.
-- Пока я жив, ты не будешь женой де Пере!
-- Я клялась могилою матери, -- отвечала Елена.
-- Нарушение клятвы ничего не значит при сумасшествии, а ты помешана. Могу ли я допустить, чтобы ты из-за сентиментальности погубила себя несчастным браком? Твое счастье прежде всего. Я умнее тебя, дитя мое, я лучше вижу, чем ты, поверь мне: откажись от этого человека, не рискуй своей будущностью; помни, что я должен дать за нее ответ Богу. Бог мне дал видеть более, чем другим людям; тяжелая наука должна послужить мне к отвращению горя от моего ребенка. Не говори же мне больше об этом. Я бы сейчас же отдал тебя в монастырь, если бы не был уверен, что через неделю ты не бросишь все эти выдумки.
-- Отец, это ваше последнее слово?
-- Последнее.
-- Сколько бы я вам ни говорила, что мое счастье, счастье г-жи де Пере, счастье ее сына и сама жизнь его зависят от этого брака, вы будете ему противиться?
-- Буду противиться, сначала убеждениями, потом, если убеждения не помогут, -- прибавил он голосом более строгим, -- всеми средствами, какие дадут мне права отца.
-- И вы скажете бедной матери: "Я не соглашусь на брак моей дочери с вашим сыном, потому что он болен смертельно?"