-- Вы его видели?
-- Нет, я говорила с его другом.
-- С Густавом?
-- Да, с Густавом, он мне сказал, что Эдмон... что г-н де Пере, -- поправила, покраснев, Елена, -- может быть счастлив только сделавшись моим мужем, и я дала клятву принадлежать ему, послала ему кольцо своей матери, такой же, как вы, святой женщины.
-- Я ничего этого не знала.
-- Зачем же нам медлить, зачем изобретать препятствия своим чувствам? Сын ваш меня любит, я его люблю, и мы друг друга знаем. Зачем же нам отдалять свое счастье? Есть пословица: "Лучше поздно, чем никогда"; я нахожу, что лучше раньше, чем позже.
-- Милое дитя! -- сказала г-жа де Пере, тронутая этой наивной, доверчивой откровенностью.
-- Я просила передать г-ну Пере, что вы можете сделать завтра моему отцу предложение, и сама пошла в его кабинет предупредить его.
-- И что же сказал вам г-н Дево?
-- Он сказал мне, что я помешанная, что нельзя любить человека, которого знают только четыре дня, с которым даже ни разу не говорили, и решительно отказал мне в моей просьбе, прибавив, что, если я буду упорствовать, он отдаст меня в монастырь.