-- Ради Бога, говорите.
-- Мы поедем вместе к г-ну Дево: я ему расскажу, с какою целью вы ко мне приехали, и буду просить вашей руки для Эдмона. Он увидит тогда, что с вашей стороны это не было ребячеством. Потом я объясню наше положение в обществе -- это ни в каком случае не лишнее -- и все устроится.
-- Едемте, -- отвечала, надевая шляпку, Елена.
Только что г-жа де Пере и молодая девушка приготовились ехать, вошедший в будуар слуга громко произнес:
-- Господин Дево!
Доктор вошел; он был бледен и находился, очевидно, под гнетом тяжелых ощущений; но при взгляде на дочь лицо его просветлело.
-- Измучила ты меня, Елена!.. -- были его первые слова.
В самом деле, он едва стоял на ногах и, чтобы не упасть, должен был прислониться к столу. Он тяжело дышал, и пот градом катился по лицу его. Елена стремительно бросилась обнимать его.
-- Ты уж думал, что я умерла, отец, -- сказала она, улыбаясь.
-- Ну как сладить с таким характером, как у тебя? -- говорил старик. -- Не найди я тебя здесь, не знал бы уже, где и искать. Извините мою невежливость, -- прибавил он, обратясь к г-же де Пере, -- я был так взволнован, что забыл все приличия и даже не поклонился вам; но вы сами мать и поймете, что мы чувствуем, когда вдруг у нас пропадает ребенок.