-- Да, -- отвечала она, -- я переменилась за это время. Ты найдешь на моей голове несколько лишних седых волос... Это что, впрочем! Теперь я опять помолодела.
И г-жа де Пере снова поцеловала сына и на своем лице почувствовала слезы Эдмона.
XXIII
Густав постоянно уведомлял Нишетту о ходе болезни Эдмона. Дни, в которые гризетка получала письма из Ниццы, были для нее настоящими праздниками. С самого отъезда Густава она имела очень мало развлечений, лучше сказать вовсе не имела. Для того чтобы угодить ему, она давно бросила свои прежние знакомства и с его отъездом осталась совершенно одна в Париже.
Сначала она много плакала, потом, узнав, что Эдмон вне опасности, радовалась до безумия потому, во-первых, что ей было бы очень жаль, если бы Эдмон умер, а во-вторых -- во-вторых, потому, что с выздоровлением де Пере связано было возвращение Домона.
Она написала ему письмо: в нем говорилось, как ей скучно, с каким нетерпением ждет она своего друга, как мечтает о нем.
Получив это письмо, Густав внимательно прочел его два-три раза и потом, положив в карман, сказал с истинным участием:
"Бедная Нишетта!.."
В ответ ей он написал, что слабость Эдмона еще требует его дружбы, но что как только выздоровление выразится заметнее, он немедленно приедет в Париж.
Мы забыли сказать -- впрочем, нет надобности и говорить об этом, -- что Эдмон, найдя у своей постели Густава, благодарил его от души и благодарил Бога за эту третью привязанность.