-- Ну так я останусь с тобою, мы поговорим...
-- Хорошо, поцелуй меня.
И Мари опять повисла на шее матери, которая никак не могла понять причины этих внезапных порывов и слез. Мари раздели и уложили в постель.
-- У тебя лихорадка, -- сказала графиня, -- ты вся горишь, закройся хорошенько.
Клементина оставалась с де Брионом; барон один расхаживал по зале.
-- Клементина, -- сказал Эмануил, -- скажите мне, что сделалось с Мари, с мадемуазель Мари, хочу я сказать.
-- Ничего особенного.
-- Не захворала ли она?
-- Нет.
-- Ну, слава Богу!