Клементина не могла не заметить того волнения, с которым говорил Эмануил.
"Странно, -- подумала она, -- а Мари не хочет меня видеть".
К вечеру Мари успокоилась; она заснула или, вернее сказать, притворилась спящею. Лишь только графиня ее оставила, как Клементина вошла в комнату своей подруги; Мари открыла глаза.
-- Ты все еще сердишься на меня? -- спросила Клементина, обнимая Мари.
-- Я вовсе на тебя не сердилась; я больна, а ты знаешь, все больные -- несносны. Прости же меня и сядь возле; но ты сама бледна как полотно.
-- Очень может быть! Я слишком много передумала в этот час о будущности...
-- Ты делаешься серьезною, Клементина.
-- Когда это нужно.
-- Ты права, ведь ты готовишься выйти замуж.
-- Ошибаешься; я отказываюсь от этого благополучия.