-- Наутро, -- продолжала Юлия, -- я несколько раз проехала по этой улице в те часы, когда, по моим соображениям, Леон должен был появиться на ней. И действительно, около 3 часов его карета остановилась перед этим домом. Я думала, что Леон влюблен до безумия, но вы знали, что на него более всего имела влияние привычка... А уже с давних пор он приобрел ее во мне, и потому, как только прошел первый пыл страсти, он возымел желание обратиться к прежней жизни; к несчастью, на это я не согласилась. Я слишком любила его, чтобы могла решиться возобновить наши отношения. Мое сердце не так гостеприимно, и он, поняв это, не требовал от меня невозможного. Но то, в чем я отказала ему, дала другая. Она-то и сообщила мне все подробности, которые вы сейчас узнаете, а между тем, не зная его связи с нашей незнакомкой, она имела глупость влюбиться не на шутку в этого человека. Отправившись однажды к Леону, она нашла у него письма, адресованные ему этой дамой; узнала ее имя и то, что муж ее находится в отсутствии, взяла эти письма, запечатала их в пакет и отправила обманутому супругу. Теперь не хотите ли отгадать последствия?
-- Продолжай, продолжай, -- заговорил Гастон, как будто он имел еще какое-то право над Юлией, -- твой рассказ меня занимает.
-- Подруга моя уведомила, впрочем, эту даму о своем поступке.
-- Как это великодушно!
-- Моя подруга очень добрая женщина.
-- Это и видно.
-- Но здесь-то начинается необыкновенное. Вечером как-то я была одна дома, вдруг мне докладывают о приезде... угадайте кого?
-- Нельзя ли без загадок!..
-- Вы узнаете имя этой дамы только в конце повествования.
-- Да будет ли он когда-нибудь? -- спросил Гастон.