Я пожелал, опять-таки мысленно, чтобы призрак отправился в нашу квартиру, в верхнем этаже, пройдя сквозь потолок. Субъект говорить мне, что "вряд ли это возможно". Тогда я предлагаю пройти по лестнице, которую указываю, так как субъект не знает её. Через несколько секунд субъект говорить мне, что он в комнате: "Стоит кровать, стол, заваленный бумагами и книгами, полки с книгами. Комната освещена стенной лампой." Всё это верно, только лампа не была зажжена. Это комната моего сына Гастона, студента-медика, который в данную минуту не занимался в комнате.
Я хочу послать призрак в свою комнату. Он не пошёл туда, потому что описал мне большую комнату "с большим столом, стульями; висячая с потолка лампа была зажжена; женщина сидела у стола". Это описание столовой, описание верное, хотя не совсем точное. Пошли наверх для проверки. Лампа была зажжена, но женщина не сидела у стола. Г-жа Дюрвилль, за несколько минут перед тем писавшая за столом, вышла в кухню.
Эти описания, как можно заметить, имеют тот же характер, что описания ясновидящих сомнамбул, которые весьма часто описывают людей и предметы на местах, которые они занимали раньше, но не занимают более в данную минуту.
5. -- 6 ноября 1907 года, в девять с половиной часов вечера, в присутствии гг. Адатто, Дюбуа, Робера, Гильдебранда, Бернара и Портра, мы производим в темноте различные опыты над обонянием и слухом с г-жёй Викс раздвоенной.
Посл того, как было констатировано, что призрак слышит и чувствует запахи на расстоянии 2-3 метров от субъекта, г. Адатто спрашивает, может ли призрак узнать время по его часам.
Я предлагаю г. Адатто встать и показать часы призраку, которого я пошлю к нему. Часы показаны с оборотной стороны и экспериментатор спрашивает, который час. "Я не могу видеть, который час, -- говорит субъект, циферблат повёрнут не ко мне". Экспериментатор повёртывает часы циферблатом в сторону призрака. -- "Я не могу рассмотреть, который час, -- резко говорит субъект, -- мне неизвестны напечатанные цифры". Циферблат на часах г. Адатто был турецкий с турецкими буквами и цифрами в специальном расположении, так что не знающий турецкого языка человек не мог узнать время по этим часам.
Мы желаем проверить, может ли показать время призрак по другим часам, но субъект устал и мы не получаем определённого результата.
6. -- 2 января 1908 года, пять с половиной часов вечера. Свидетели: гг. Дюбуа, Дюбе и Брие, мы в темноте.
Леонтина раздвоена в глубине моего кабинета; свидетели находятся в четырёх метрах от субъекта. Я предлагаю г. Дюбе встать и показать какой-нибудь предмет призраку, которого я пошлю к нему. Призрак возле него, г. Дюбе вынимает перочинный ножик из кармана, держит его крепко зажатым в правой руке, протягивает руку к призраку и спрашивает, видит ли он предмет в его руке. -- "Я вижу маленький предмет, -- говорит субъект, -- это карандаш или перочинный ножик". Г. Дюбе при свете карманного электрического фонаря берёт с моего стола перо с резервуаром. "Это перо, но не такое, как другие; в ручке чернила". Экспериментатор берёт лист почтовой бумаги и держит в руке. -- Это белая бумага, -- говорит субъект, -- её употребляют для письма".
Я предлагаю г. Брие встать и показать призраку, которого я посылаю к нему, какой-нибудь предмет по собственному его выбору. Он показывает оборотную сторону своих часов. "Я вижу, -- говорит субъект, -- предмет в руке; он чёрный и круглый, это часы". Экспериментатор показывает другую сторону часов. -- "Те же самые часы, -- говорит субъект, -- но с другой стороны. Я вижу стрелки, а между тем не могу разобрать, который час". Спрошенный по этому поводу, он отвечает, что не может точно разглядеть, потому что призрак вибрирует слишком сильно, и его беспокойные глаза постоянно перебегают с места на место. "Всё тело, -- говорит он, -- охвачено беспрерывным вибрационным движением, и это движение мешает мне видеть точное положение стрелок".