-- Еще не разсвѣло, а ты порти себѣ глаза, работая при газовомъ освѣщеніи, говорилъ, зѣвая, одинъ изъ молодыхъ людей; если-бы онъ не обѣщалъ мнѣ мѣста дѣлопроизводителя въ сенатѣ...
-- А мнѣ -- частное мѣсто въ провинціи...
-- Когда избавлюсь я отъ этой каторги... Знаете, вчера онъ заставилъ меня написать болѣе восьмидесяти писемъ!
-- И за такую-то работу, такое жалованье!
-- Да, суровъ къ себѣ, суровъ къ другимъ.
-- И скупъ!.. И это не отъ недостатка денежныхъ средствъ.
-- Конечно!.. Вѣдь онъ играетъ на биржѣ?..
-- Ей Богу, вы у меня слишкомъ много спрашиваете... Только Дюрандо, его тѣнь, могъ-бы вамъ отвѣтить... Неужели вы думаете, что можно знать, что онъ дѣлаетъ и чего не дѣлаетъ?..
-- Ахъ, нашъ патронъ сильный человѣкъ: проницателенъ, мудръ какая змѣя и одинъ хитрѣе всѣхъ нотаріусовъ вмѣстѣ!
Наверху внутренней лѣстницы, ведущей въ эту комнату, скрипнула дверь и оба молодыхъ человѣка сейчасъ-же смолкли и принялись писать, съ тѣмъ внимательнымъ видомъ, какой принимаютъ школьники, заслышавъ приближеніе учителя.