-- Какой срамъ!.. Какой срамъ!.. повторялъ Косталла:-- Теперь все понятно: смѣлость Годфруа, ея угрозы полиціи... Вотъ таинственный покровитель, о которомъ говорилъ мнѣ начальникъ тайной полиціи...
Онъ всталъ взволнованный и началъ большими шагами ходить по кабинету.
-- Лишить должности и уволить въ отставку... это первое дѣло... Затѣмъ преслѣдовать судомъ!..
Онъ остановился, какъ бы самъ, испугавшись своихъ словъ.
-- Генералъ на скамьѣ подсудимыхъ, рядомъ съ авантюристкой!.. Это невозможно!.. Какъ тутъ поступить?.. Замять дѣло?.. Дать Эгбелю возможность спастись бѣгствомъ?.. Но если онъ убѣжитъ, то тогда всѣ поймутъ, что онъ сообщникъ Годфруа, едвали скандалъ выйдетъ меньше и мы напрасно совершимъ беззаконіе... Господинъ прокуроръ, помогите мнѣ придумать выходъ изъ этого затруднительнаго положенія.
Прокуроръ покачалъ головой.
-- Если вы обращаетесь ко мнѣ, какъ къ человѣку, господинъ министръ, то я вамъ отвѣчу, что для меня, какъ и для васъ, оскорбительно и горько видѣть одного изъ начальниковъ нашей арміи замѣшаннымъ въ такомъ позорномъ дѣлѣ; но если вы обращаетесь ко мнѣ, какъ къ прокурору, то я могу только сказать, что, дозволивъ скрыться одному виновнику, вы теряете право карать остальныхъ.
-- Это правда... Но если надо соблюсти справедливость, то тѣмъ болѣе необходимо сохранить честь арміи... Есть, можетъ быть, одно средство спасти ее... Господинъ прокуроръ, пройдите, пожалуйста, въ эту дверь и подождите... Черезъ нѣсколько времени я пришлю за вами.
Прокуроръ поклонился и вышелъ въ сосѣднюю комнату.
Косталла сѣлъ къ столу, написалъ нѣсколько строкъ, позвонилъ и сказалъ дежурному: