Впервые признаки волненія появились на лицѣ Эгбеля. Его губы дрогнули, онъ нагнулъ голову и взглянулъ на свой орденъ:
-- Однако, я заслужилъ его, сказалъ онъ.
И эти простыя слова, произнесенныя тихимъ, печальнымъ дрожащимъ голосомъ, болѣе раздирали душу, чѣмъ самыя горькія рыданія.
-- Да, правда, вы его заслужили, отвѣтилъ Косталла: Зачѣмъ-же вы перестали быть достойнымъ его?..
Эгбель молча сдѣлалъ усталый, унылый жестъ человѣка, который не умѣетъ, не хочетъ оправдаться, раздирающій сердце жестъ убитаго жизнью, который все приписываетъ судьбѣ.
Косталла продолжалъ:
-- Я искалъ, нѣтъ-ли средства избавить армію отъ стыда видѣть одного изъ своихъ начальниковъ на позорной скамьѣ между авантюристкой и мошенникомъ. Это средство существуетъ... Подумайте немного... Я полагаю, что вы его найдете такъ же, какъ я.
Эгбель задумался и черезъ нѣсколько минутъ произнесъ:
-- Вы хотите послать меня за границу?..
-- Представителемъ ея новой арміи, которая только что получила свои знамена!.. Чтобы показать міру одного изъ тѣхъ, кто поведетъ ее къ Вогезамъ, а въ ожиданіи будущихъ битвъ учить нашихъ солдатъ примѣромъ собственной жизни, что такое долгъ и честь!.. Мы пошлемъ васъ въ Римъ, Петербургъ, Вѣну, или, можетъ быть, въ Берлинъ, васъ, соумышленника и покровителя Годфруа, а завтра мы дадимъ президенту республики подписать декретъ, замѣняющій десятилѣтнимъ тюремнымъ заключеніемъ смертный приговоръ, произнесенный военнымъ судомъ надъ бѣднымъ солдатомъ, поднявшимъ руку на своего унтера?.. Нѣтъ, нѣтъ, не для васъ существуютъ дипломатическіе посты. Поищите что нибудь другое!..