Онъ взялъ ея руку, тихо привлекъ ее къ себѣ и произнесъ:
-- Если бы ты знала, какъ я несчастливъ, какъ я нуждаюсь теперь въ нѣжной привязанности, ты не уѣхала бы, Тереза...
Онъ говорилъ умоляющимъ тономъ, и взглядъ его выражалъ не грубое желаніе, но муку глубоко пораненной души, которая страдаетъ и проситъ помощи.
Тереза не отвѣчала, не старалась высвободить руки. Она стояла передъ нимъ растроганная, трепещущая, потрясенная до глубины души. Хотя десять лѣтъ она упорно отвергала предложенія Косталлы возобновить ихъ прежнія отношенія, но теперь Терезу обезоружилъ его покорный, грустный, умоляющій взглядъ. Въ ней пробуждается чувство милосердія и шепчетъ ей, что не слѣдуетъ отказывать мольбѣ несчастнаго; благородное, смѣлое созданіе чувствуетъ, что у нея не хватитъ мужества сказать "нѣтъ", и что она поддастся состраданію, хотя успѣшно боролась съ любовью. Она подняла на него свои глаза и долго молча смотрѣла на него взоромъ любящей, отдающейся женщины...
Въ этотъ вечеръ Тереза Готье не возвращалась въ Парижъ и нѣсколько дней въ этомъ уединенномъ жилищѣ, среди прекрасной природы и вѣковыхъ лѣсовъ, они наслаждались вернувшимся къ нимъ счастьемъ.
Однажды утромъ, когда Тереза отправилась въ Парижъ за покупками, а Мишель одинъ читалъ въ гостиной газету, лакей доложилъ, что кто-то желаетъ его видѣть.
-- Далъ онъ карточку?
-- Нѣтъ.
-- На что онъ похожъ?
-- Маленькій, худой, блѣдный, некрасивый брюнетъ.