Две брови русые, как ржавчина, пристали.
Как будто бы на нем по лености слуги
Осталась ржавчина -- крутые две дуги.
А око томное как будто задремало,
Склонясь на купы роз, под сенью опахала,
И уши, мудрыми реченьями полны,
Как пара раковин серебряных, видны.
Пушок, синеющий вокруг ланит... Рассыпет
Едва ли прелести такие сам Египет.
Пусть против глаз дурных пушок тот -- талисман,